ОТ СУМЫ НЕ ЗАРЕКАЙСЯ
ОТ СУМЫ НЕ ЗАРЕКАЙСЯ...
Помнится, пару лет назад, ожидая вылета в Ереван, мне пришлось провести в московском аэропорту "Шереметьево" не один час. На расположенных друг напротив друга скамейках сидели люди со всех концов СНГ. Каждый пребывал в раздумьях, ведомых только ему, но всех объединяло одно желание: побыстрее дождаться рейса и оказаться на своей земле - до боли родной и знакомой. И вдруг в этой атмосфере самоустраненности (вполне понятной в данном случае)  появляется… русский священник. С бородкой, в рясе, с крестом и молитвенником. Он останавливается между скамейками и начинает четко и внятно - совсем, казалось бы,  не претендуя на понимание - просить милостыню "на  восстановление храма". Осознав через минуту, что название восстанавливаемого храма ожидающим не-москвичам ничего не дает, священник,  с обязывающей его интеллигентностью,  начинает говорить, что "все равны перед Богом  и смертны на этой земле". 

Не задумываясь об этом за 2 часа до регистрации авиарейса, вдруг понимаешь, что так оно и есть. И, спешно извлекая из кармана оставшиеся российские купюры, отдаешь священнику все, что есть в наличии, в надежде, что хотя бы благодаря этому долетишь до дома благополучно. Как видим, в любом деле профессионализм - в том числе и профессионализм в получении милостыни - всегда себя оправдает. Для этого нужно не только придумать "легенду", но и обладать недюжинными знаниями человеческой психологии. Однако, очутившись на вожделенной родной земле, тут же сталкиваешься  с тем же искусством добывания милостыни, которое в ранг искусства у нас в Ереване, слава Богу, еще не додумались возвести.

Давно известно, что "бабушек", стоящих с напускным несчастным видом на всех улицах города, кто-то курирует. Лично мне удалось случайно услышать разговор некоего молодого человека из иномарки со стоящей на улице бабушкой. Зажав в руке выручку, но ее-таки согнал с места, так как с тех пор ее там больше не было. Бабуля просто не захотела делиться, и от этого крышу у "крыши" снесло окончательно.

Как-то на одной из улиц мне на глаза попалась старушка, сидящая на бордюре у дома  - которая, кстати,  выглядела лучше, чем я в молодости. Старушка, оценив меня профессиональным взглядом и поняв, что это малоперспективный вариант, воспользовавшись отсутствием других прохожих, беззастенчиво полезла куда-то под подол и достала купюры денег. Проходя мимо, мне без труда удалось заметить в этой кипе 2 десятитысячные, 3 - пятитысячные и несколько тысячных купюр (в сумме это больше 100$ - прим. автора). Проверив наличие собственных средств в кармане, меня повергла в глубокую депрессию мысль, что нам впору меняться местами.

Некая старушка, стоя на дороге к Институту Мергеляна, с настойчивостью, достойной лучшего применения, заученным текстом просит "помочь несколькими драмами". Когда-то я проходила по этой дороге минимум дважды в день, и каждый раз она бросалась ко мне, как будто видела впервые. Если бы я даже раз в день выделяла ей "несколько драмов", очень скоро она заняла бы место, которое я (согласно штатному расписанию и окладу) занимала в организации, находящейся по  этому адресу. Сегодня она обосновалась по дороге из моего дома к остановке, и хотя я принципиально не даю ей денег, она продолжает сопровождать мой путь невнятными просьбами, которые легко принять за проклятия. Эти "труженицы" обещают исполнения всех желаний до того, как ты к ним приближаешься, и проклинают тебя, на чем свет стоит, если ты проходишь мимо. Создается ощущение, что ты просто не дойдешь до места, куда следуешь, если немедленно не задобришь стоящую на твоей дороге "судьбу".

Однако есть у нее, у этой "судьбы", и свои симпатии. Одна моя знакомая как-то приноровилась давать милостыню старушке, прочно застолбившей себе место на улице Туманяна. Каждый раз, минуя ее, она оставляла старушке всю мелочь в кармане. В результате между олицетворением "желаемого" и "действительного" установились более чем дружеские отношения. После очередного подношения, старушка, не мудрствуя лукаво, поделилась с "постоянной клиенткой" новостями, что сделала ремонт, что ее дети начали свой бизнес и все у нее идет как нельзя лучше. После этого, видимо, у старушки на время проснулась совесть, и она стала пропускать свою постоянную подносительницу словами: "Проходи, проходи! Ты и так уже много дала".

Останавливаться на машине у светофора в начале Баграмяна - это однозначно нарваться на настойчивый стук в боковое стекло.  Искусно лавируя между машинами, мальчишки в напускных грязных одеяниях просят подаяние. Некая дама неопределенного возраста в немыслимых юбках (промышляющая, помнится,  когда-то в вагонах метро) тоже облюбовала себе сие место. То ли на самом деле ее полубезумное поведения - это печальная действительность, то ли это беспроигрышный имидж, но она совершенно четко знает, к каким именно машинам ломиться в окна и петь свои песни.

Некий мужчина, относительно нормально одетый, но находящийся в легком хмельном угаре, как-то останавливает меня около кинотеатра "Наири" и серьезно начинает свою исповедь: "Живу в Массиве.  Деньги кончились. Ничего не прошу - по-человечески дайте 100 драмов на маршрутку доехать до дома". Даю, по-человечески - все бывает в этой жизни. Видимо, не узнав, через день он останавливает меня снова и выдает ту же легенду, после чего я понимаю, что за день он зарабатывает себе не только на транспорт, но и на плотный обед с горячительными напитками.

На подходе к подземке метро "Дружба" стоял гитарист, самозабвенно исполнявший песни на русском языке. Создавалось впечатление, что он не видел никого вокруг и просто получал от своего пения удовольствие. Потом появился аккордеонист с почти таким же репертуаром и более апатичным настроем на реальность. Просить его исполнить что-то знакомое до боли бессмысленно - он знает  только пару аккордов, проверено. Но в любом случае, за искусство даже на таком примитивном уровне денег никогда не жалко.

На улице Саят-Нова ко мне несколько раз подходил мужчина, предлагающий купить за 100 драмов его литературные творения, размноженные на плохом ксероксе. Все это сопровождалось обезоруживающим предисловием: "Я вижу, что вы интеллигентный человек" (или "Я вижу, что именно вы это оцените" и т.д.). По блеску в глазах и похмельному амбре однозначно видно, для чего ему нужны деньги, но пройти мимо не позволяет совесть. Все эти люди предлагают свой ТРУД. Пусть это песни на одной ноте, пусть отпечатанные на ксероксе стихи, но человек что-то пытается делать. Это совсем другое, чем старушка-"нищая" с 30-40 тысячами драмов, торжественно извлеченных из-под подола.

Поэтому не нужно осуждать нас за цинизм и нечуткость. Конечно, среди просящих милостыню есть люди, которые на самом деле в этом нуждаются. Но как нам, проходящим мимо и вспоминающим ставшие классическими строки "От сумы и от тюрьмы  не зарекайся", распознать ту самую суму, в которую всегда, дай Бог, найдется что положить нуждающимся.
Памятник нищему, Челябинск
Яндекс.Метрика
Использование  материалов с данного сайта допустимо только с разрешения автора.
Дизайн и верстка сайта - А. Казарян
Copyright© 2006-2012 Your Website  Inc. All Rights Reserved.
0
Нравится