ДЕНЬ
НАЧАЛСЯ
ДЕНЬ НАЧАЛСЯ
       Этот день начался еще с ночи. Опять это ненавистное осознание действительности… Почему-то утром даже привычные ощущения всегда кажутся острее, негативнее и главное - безысходнее. Каждый раз кажется, что надо опять начинать жизнь сначала, но после очередного раза на все эти "начинания" сил остается все меньше. А "начинать жизнь сначала" для Джули обычно означает лишь одно: зализывание вновь открывшихся ран и исправление вчерашних ошибок. Особенно сложно, если эти ошибки связаны еще с кем-то, которых потом приходится, как минимум, избегать. Причем ночью Джули все кажется логичным или, по крайней мере, надежно защищенным словами "А в чем, собственно, дело? Я могу делать все, что захочу!". Но с наступлением утра и первыми проблесками разума все это начинает звучать, как дешевый бред, который не убеждает даже ее саму.
       Джули подошла к зеркалу и с опаской посмотрела на себя. Зеркало привычно спросило: "И что? Это именно то, что тебе было нужно?" Как она ненавидела этот всегдашний утренний вопрос, ненавидела больше всего на свете! Лучше бы ее спросили:  "И что? Ты предпочла бы сегодня вообще не проснуться?" На это у нее как раз всегда был ответ.





       "Да что с тобой, как ты могла вчера… да еще с кем - с Эйприл!" - все утро это стучало в мозгу Джули, не переставая. Ну, зачем все это было надо? Не хватало заиметь в любовницы служанку! Пусть продолжает встречаться с этим чурбаном  Роджером. Боже, и что она могла ей наплести вчера ночью - наверняка, Эйприл все помнит. А что касается садовника, все уже решено: Джули уволит Роджера к концу недели, в пятницу. Она уберет его отсюда, но, конечно, не ради Эйприл. Даже вчера Эйприл умудрилась с ним переспать, почти сразу после ее ухода… Джули еще не спала, когда услышала внизу лай Джоша и вскрик садовника - значит, утром он опять был в ее комнате. Хотя для отношений с Эйприл этот Роджер - не бог весть какая помеха.
       Да какие могут быть отношения! Джули нервно стряхнула с себя мысли об Эйприл. Но все равно садовника пора гнать в шею. Этот его всегдашний мерзкий оскал, понимающее открывание ворот среди ночи и выполнение "личных поручений". И, кстати, давно надо сменить код на сейфе. Роджер перестал ей нравиться с того дня, когда украл ее бутылку. Потом, правда, вернул ее на место, но оставил в гостиной, а Джули никогда не спускает туда выпивку. Ну, это дело прошлое, хотя с ним давно надо разобраться: в пятницу он получит расчет, пусть пока останутся Эйприл и она… Потом Джули, конечно, подыщет бедной девочке очередного любовника-садовника, если они ей так нужны, но какое-то время они будут только вдвоем.
       Джули подошла к окну и одернула занавес. Почему Эйприл вчера, именно вчера, снова впустила его? Значит, для нее эта ночь была не более чем забавным приключением - остается надеяться, что она хотя бы не рассказала обо всем своему любовнику. Черт побери! А тогда что значат эти сегодняшние ожидающие взгляды? Да, Эйприл, в сущности, уже имеет на них право, если только она не восприняла вчерашнюю ночь как очередной каприз отчаявшейся хозяйки. Эйприл зашла к ней утром, как заходила обычно.  Пришла уставшая после бессонной ночи и какая-то другая… Она хотела что-то сказать, но Джули взглядом остановила ее: она ненавидит утренние разговоры, и особенно эти, после ночи в первый раз. Нет, только не сегодня, пока им не о чем говорить. Когда придет время, Джули скажет все сама. Эйприл возилась у стола и не уходила. Что это вообще значит? Ну да, да, они занимались вчера любовью, но Джули сейчас не намерена это обсуждать! А эта покорность - не завуалированная ли жалость? Джули начала нервничать. И что это она так нарядилась? Неужели думает, что Джули еще хоть раз приблизит ее к себе так, как прошлой ночью? Джули сжала губы, боясь признаться самой себе, что уже сейчас видит тот день, когда снова постучится к Эйприл. И день этот наступит очень скоро. Но до этого надо уволить Роджера, непременно уволить! Если он застанет их, это будет конец Джули - он изведет ее шантажом и получит над ней власть. Господи, как же надоело начинать жизнь сначала…

***
       Этот день начался еще с ночи. Утром Эйприл, наконец, выпроводила Роджера, и попыталась осознать, что же произошло. Молодой садовник через день, как по часам, заходил к ней и непременно под утро, и Эйприл не сказала бы, что была ему не рада. Только вот Джош, их собака… Сначала Джош ночевал во дворе, но Эйприл стало жаль его, скулившего долгими зимними вечерами, и она попросила у Джули разрешения брать его на ночь к себе. Джош ненавидел садовника и во время их любовных утех (о которых, конечно же, даже не подозревала Джули), насупившись, сидел у постели и ждал. Главное, чтобы Джули ничего не слышала. Особенно сегодня! Джули …
       Эйприл сжалась, удивляясь собственным эмоциям, и легла на постель, вспоминая прошлую ночь. Было три часа ночи, когда приехала хозяйка. Эйприл давно привыкла к ее поздним возвращениям, но сегодня Джули не поднялась к себе, а постучалась к ней.  Джош сначала бросился с лаем к двери, думая, что это Роджер, но потом завилял хвостом и отошел, пропуская ночную гостью. Джули села на кровать и попросила Эйприл принести мартини из ее бара на втором этаже. Они долго пили мартини и разговаривали - наверное, впервые за три месяца, что Эйприл работает в этом доме. Эйприл была так напряжена, что прослушала добрую половину из того, что ей тихо рассказывала Джули. Она даже боялась пошевелиться, потому что всегда испытывала благоговейный трепет перед этой женщиной. Не потому, что она боялась Джули, а потому что всегда восхищалась ею, что бы ни плел про хозяйку Роджер.
       Джули говорила, не переставая, но Эйприл лишь вслушивалась в интонации ее  голоса, и если бы ее спросили, о чем был монолог хозяйки, Эйприл не смогла бы вспомнить ничего конкретного. Джоша тоже укачал голос Джули, и он уютно устроился на ее туфлях, небрежно снятых у кровати. Наконец, Джули поднялась, но качнулась и чуть не наступила на Джоша. Эйприл мгновенно бросилась к ней, схватила ее за талию и удержала. Джош даже не отреагировал, просто тихо отполз. Они с Джули так и остались стоять, обнявшись, и через минуту Эйприл почувствовала вкус незнакомых губ. Сначала они просто целовались в какой-то нелепой позе: Джули неудобно стояла на собственных туфлях, а Эйприл ее по-прежнему удерживала за талию. Эйприл сама не поняла, как они оказались на ее постели - к своему удивлению, она даже вспомнила, что, кажется, сама, первая, увлекла туда Джули…
       У Эйприл не было опыта столь близкого общения с женщиной, и физиологически ее всегда устраивал Роджер и ему подобные в других домах, где она служила. Эйприл была настолько скована, что ничего, кроме щемящего желания, от этих ласк не почувствовала. Когда Джули ушла, уже почти под утро, попросив не будить ее до 12-ти, Эйприл осталась сама с собой. Она прислушивалась к шагам Джули наверху и мучительно хотела к ней, туда, наверх. Зачем - она и сама не понимала. Непознанные эмоции и мысли вдруг стали выстраиваться у нее в какой-то четкий ряд, но в этот момент в дверь настойчиво забарабанили. Она резко села на кровати и быстро повернула подушку, пропахшую Джули, обратной стороной. Только не сегодня! Но Роджер колотил, не переставая, и она впустила его, боясь, что на его стуки Джули может спуститься. Джош зарычал, и Эйприл резко шикнула на него. Роджер увидел на столе пустую бутылку мартини и два бокала, застыл в недоумении, но ничего не сказал. Через несколько минут они уже предавались любви, как обычно. С ним Эйприл могла не комплексовать и дала волю своим сдерживаемым последние часы эмоциям. Она зажимала ему рот и кусала свои губы, потому что сегодня, именно сегодня, Джули не должна была ничего услышать!
       Позже, лежа рядом с потным Роджером, Эйприл вдруг поймала себя на непривычном чувстве измены. Измены кому? Джули?.. Она не успела разобраться в себе - когда Роджер спустил ноги с кровати, Джош бросился на него и схватил зубами за лодыжку. Роджер вскрикнул и начал оттаскивать собаку, что есть силы. Но Джош, казалось, вцепился в него мертвой хваткой, и когда его, наконец, оттащили, на ноге Роджера зияла кровоточащая рана. Роджер ругался и пытался вытащить Джоша, рычащего из-под кровати. Наконец, садовник ушел, и Эйприл хотела, было, разобраться с Джошом, но передумала - у нее появились новые мысли, с которыми она захотела остаться наедине.
       Эйприл не знала, к чему именно приведут ее мысли, но поняла одно: к Джули с сегодняшнего дня она больше не сможет относиться просто как к хозяйке… Эйприл закрыла глаза и вспомнила ее губы. Воровато оглянувшись, как будто за ней кто-то наблюдал, Эйприл развернула подушку и уткнулась в нее лицом. Она, наверное, все делала не так, как надо, и Джули почувствовала это. Как было глупо так скованно себя вести, ведь Эйприл давно подозревала, что хозяйка намного опытнее ее в этих вопросах. Конечно, она больше никогда к ней не придет…  Но сегодняшняя ночь… Хотя Роджер только что ушел, и Эйприл было с ним хорошо, как никогда, она вдруг почувствовала дикое желание. Вдыхая запах Джули, она начала учащенно дышать, и ее рука скользнула по телу вниз. Впервые в минуту наслаждения она шептала имя женщины, и когда все закончилось, ей стало ужасно стыдно. Как назло, в этот момент из-под кровати выполз Джош. Она была уверена, что Джош все понял.  Эйприл стала наскоро переодеваться и готовить Джули завтрак.
       Это было нелегко - Джули была вегетарианкой и всегда требовала чего-то нового...  А что нового можно приготовить из одного и того же? Господи, о чем это она сейчас... Собравшись с мыслями, Эйприл вдруг решила, что надо забыть все, как можно скорее, и вернуться к своей прежней, пусть скучноватой, но такой понятной жизни. А если не получится, просто попросить у Джули расчет - ведь хозяйка и сама больше не захочет постоянно видеть ее в своем доме. Кто она для нее? Служанка, которая скрасила еще один бессмысленный день ее существования… Но как могла она, Эйприл, представлять Джули и…? Краска стыда вновь накрыла ее. Нет, эти чувства не для нее. Они чересчур сильные и непреодолимо влекущие, но Эйприл не желает в них погрязнуть. Роджер тоже давно хотел уйти от Джули, они уедут вместе. Да-да, непременно вместе. Роджер спасет ее от Джули. Точнее, от собственных же чувств, и все станет, как прежде. Эйприл понесла поднос на второй этаж, преисполнившись решимости: сегодня будет последний день, который она проведет в доме Джули.

***

       Этот день начался еще с ночи. Джули опять приехала за полночь, но сегодня накричала на него, чего никогда не бывало раньше. Роджер уже давно работал у нее не только садовником, но и сторожем, открывающим ворота посреди ночи. Только он знал, с кем она приезжает и какие глупости болтает, возвращаясь с очередной пьяной вечеринки. И как бродит ночами по саду с бутылкой в руках. Иногда она привозила кого-то и оставляла на ночь. На этой мысли Роджер осклабился. Джули даже приезжает с мужчинами, хотя он точно знает, что она большая любительница женщин. Роджер многое бы отдал, чтобы одним глазом посмотреть, чем Джули и ее мужчины занимаются в спальне. Неужели сексом? Ведь как-то Роджер видел ее в окне обнаженной, когда она вернулась с каким-то типом. Хотя по тому, что последнее время она всегда приезжает с разными людьми, он понял, что в личной жизни у нее далеко не все в порядке.
       По его личному, роджеровскому мнению, у Джули вообще давние и очень глубокие проблемы. Что-то у нее то ли с головой, то ли еще… с чем-то. Роджер окончательно развеселился, хотя нога еще сильно болела, и направился к шкафу. Проклятая псина! Роджер задрал штанину и плеснул на рану виски из бутылки, которую как-то подобрал в саду после ночных бдений Джули. Он взвыл от боли и сильно закусил губы. Мерзкое животное - разрушило все его планы! Прихрамывая, Роджер пошел в сад. В окне дома мелькнула Эйприл. Он похотливо улыбнулся - еще одна причина, которая до сих пор удерживает его здесь. Она бывает очень жаркой по утрам, когда он, спешно выпрыгнув из своей постели, спешит к ней, даже не натянув брюк.
       Кстати, что за мартини было утром на столе у Эйприл? Впрочем, тут и думать не надо: это дело рук Джули. Надо же было настолько опуститься, чтобы явиться пьяной к прислуге и, наверняка, всю ночь рассказывать ей про свою жизнь. Хорошо хоть, что на утренней страсти Эйприл это никак не отразилось. Интересно, а что они делали всю ночь?  Если бы он так хорошо не знал Эйприл, то подумал бы, что эта дамочка, погрязшая в своих проблемах, ее соблазнила. Но этого просто не могло быть: у Эйприл есть он, и с ним ей очень хорошо - его в этих делах не проведешь.
       Преисполнившись уверенности в себе и придя в хорошее расположение духа, Роджер, несмотря на боль в ноге, взял вилы и стал методично сгребать опавшие листья. Ничего, ничего… Он хотел сделать это на днях, но этот проклятый Джош прокусил ему ногу! А с не сгибающейся ногой далеко не убежишь. Зато на следующей неделе он, наконец, осуществит все, к чему так долго готовился. Джули, придя в себя после очередного "вчерашнего" и в поисках очередного "сегодняшнего", в 8 вечера обычно уезжает из дома. Возвращается она не раньше трех часов ночи, иногда уже мало что  соображая, и потом до утра бродит по саду, жестикулируя и  разговаривая сама с собой. Два раза в неделю Джули куда-то ездит днем, надев строгий костюм, и возвратившись, что-то пишет у себя в комнате до вечера. Эти дни Роджер называет "днями просветления". Обычно это бывает по вторникам и четвергам, значит, если он сделает это в субботу и накупит Джули выпивки, то в сейф она полезет минимум через два-три дня. Этого вполне достаточно, чтобы оказаться за сотни километров отсюда.
       Как-то пару месяцев назад Джули в первый раз позвала его к себе в спальню. Идя вслед за ней, Роджер, разбуженный среди ночи, почти автоматически решал для себя, стоит ли ему связываться с такой взбалмошной дамочкой, как Джули, в обмен на роскошную и страстную Эйприл? Но все оказалось более чем прозаично: у хозяйки кончилась выпивка. Она пила только виски и мартини, но когда именно и почему предпочитала то или другое, он понять не мог. Джули стала копаться при нем в сейфе, пока не достала оттуда купюру, предложив "сдачу оставить себе". Он поехал, привез ей виски - и с тех пор стал делать это почти регулярно. Сдача с купюры была более чем внушительная, и Роджера это "плата за услуги" вполне устраивала. Он как-то пробрался в комнату Джули и специально опорожнил последнюю бутылку в надежде на очередное "ночное поручение" и чаевые. Но оказалось, что Джули прекрасно помнила количество оставшегося у нее спиртного и, обнаружив пропажу, устроила жуткий скандал. Роджер даже незаметно выбрался из дома и купил на свои деньги такую же бутылку, поставив ее в шкаф в гостиной. Джули нашла ее, успокоилась, но потом еще долго поглядывала на него с подозрением. И Роджер решил переждать.
       Весь последний месяц он прилежно отправлялся среди ночи за мартини или за виски, пока Джули снова не стала ему доверять. Как-то Роджер застал ее в таком состоянии, что она даже не смогла встать и открыть сейф сама -  только невнятно произнесла код. Он взял деньги, демонстративно показав ей, какую купюру берет, и принес все, что она просила. С тех пор он получил ночной доступ к ее деньгам, но усиленно делал вид, что они его не интересуют. Так прошли две недели, Джули окончательно утратила бдительность, и он, наконец, решился.
       В следующую субботу, когда у Джули начнется очередной "этап", он возьмет все деньги и сбежит. В выходные хозяйка обычно не отлучается из дома и пьянствует в одиночестве, значит, открывать ворота не понадобится, и его она не хватится. Джули окончательно придет в себя не раньше понедельника, а к тому времени Роджер уже будет очень далеко. Он хотел, было, забрать с собой и Эйприл, да хлопотно с ней будет возиться, к тому же лишние траты … Она, конечно, славная, но он без труда найдет себе такую же Эйприл где-нибудь еще.
       Последнее время он только и делал, что мечтал об этой куче денег. У Джули не было драгоценностей, она их терпеть не могла, но сейф у нее всегда был забит пачками купюр. Он планировал сделать все послезавтра, но эта мерзкая псина все испортила! С гримасой боли Роджер потрогал свою ногу. Да уж, с такой ногой далеко не убежишь. Ну, ничего, он подождет еще несколько дней, до следующей субботы, не беда. Тем более что Эйприл приятно скрасит его ожидание.

* * *

       Этот день начался еще с ночи. Я уже спал, когда постучали в дверь. Я бросился к двери, но это оказалась хозяйка Джули. Я очень люблю Джули, хотя от нее постоянно чем-то пахнет, что мне не очень нравится. Я фыркаю, но всегда даю себя погладить. Эйприл и Джули о чем-то долго говорили, я устал и задремал. Как эти люди любят попусту болтать, просто уму непостижимо. Они не грызут косточки, не играют с тапками, а просто сидят, выпускают отвратительный дым и пьют гадкую жидкость. Я как-то стащил пачку эти белых дымящихся трубочек поиграть - так они рассыпались, бумага порвалась, и я чуть не задохнулся. Пью я тогда, когда набегаюсь за мышью в саду или когда очень жарко, а эти люди все время что-то пьют.
       Хозяйка Джули ест только траву и всегда хочет пить. Она постоянно пьет, наверное, у нее урчит в животе от этой зелени. Они с Эйприл говорили, я даже заснул на туфлях хозяйки, пока она не встала и чуть не наступила на меня. Я даже не рассердился - это же был не Р-р-роджер. Но Эйприл почему-то бросилась ее от меня защищать. Смешная, это же Джули! Как я могу укусить ее, вот Р-р-роджера… Вечно приходит утром, а потом я не могу спать на постели Эйприл - от нее так и воняет им. И еще он рычит на постели… Я могу рычать лучше, но Эйприл меня всегда сгоняет с кровати, когда он приходит.
       А хозяйка Джули нет, она другая… Она даже пытается кормить меня своей травой на обед. Я, конечно, беру ее, как воспитанная собака, но потом незаметно выплевываю. Лучше пусть меня кормит Эйприл - у нее всегда найдется для меня кусок мяса! Так вот, Джули встала, Эйприл подбежала к ней, а потом… я  даже не понял, что было потом… Они сначала стояли очень близко - Эйприл и Джули, и я на всякий случай спрятался под стол. Потом они упали на кровать, но я был только рад - пусть лучше кровать будет пахнуть Джули, чем Р-р-роджером… Они что-то делали на кровати, но совсем не рычали, а как-то по-другому. Я смотрел на них и ждал. Потом хозяйка Джули ушла, а Эйприл села на кровать и закрыла руками лицо. Я подумал, что она "льет воду" - не люблю, когда люди "льют воду", и осторожно подошел к ней, хотя жутко хотел спать - за окном было почти светло. Но Эйприл убрала руки от лица и улыбнулась мне. Когда уходит Р-р-роджер, она весело бросается трепать меня за шкирку - мне это нравится, но она никогда так не улыбается… Эйприл встала и подошла к окну. Я решил, что все в порядке, и тут же забрался на ее постель. Подушка сильно пахла, и я устроился у ног.
       Я почти засыпал, когда пришел этот мерзкий садовник. Он скинул свои гадкие сапоги и опять стал размахивать руками. Когда они с Эйприл повалились на кровать, согнав меня, я просто взбесился. Мало того, что я не спал всю ночь, так еще явился он! Мое терпение лопнуло. Он спустил с кровати свои вонючие ноги, и я вцепился в них зубами. Когда он выбежал, я спрятался под кровать, ожидая наказания, и еще долго сплевывал его кровь. Эйприл иногда шлепала меня тапком, я терпеть не мог эти унижения, но сегодня за свою месть готов был их снести… Но Эйприл забыла обо мне и откинулась на подушку. Так прошло какое-то времени, и я уже думал, что все миновало, но тут она начала ворочаться и странно дышать, а этот жесткий матрац вдруг впился мне в голову. Потом еще раз… Эйприл позвала Джули - и все стихло… Что она там делала, я понятия не имею. Я вылез из-под кровати и уставился на нее, но Эйприл быстро поднялась, прошла мимо меня, даже не потрепав за шкирку, и начала готовить траву для Джули. Пока она поднималась по лестнице наверх, я понял, что поспать мне сегодня уже не удастся.

ДЕНЬ НАЧАЛСЯ
Использование  материалов с данного сайта допустимо только с разрешения автора.
Дизайн и верстка сайта - А. Казарян
Copyright© 2006-2012 Your Website  Inc. All Rights Reserved.
0
Яндекс.Метрика
Нравится